Андреев: Я приветствую в студии генерал-полковника милиции в отставке, доктора юридических наук, бывшего заместителя министра внутренних дел и одного из руководителей контртеррористической операции на Кавказе Игоря Зубова. Игорь Николаевич, здравствуйте.

Зубов: Здравствуйте.

Андреев: Говорить, естественно, мы будем о вчерашних терактах в московской подземке. Вы как раз были заместителем министра в 1999 и 2000 годах, если не ошибаюсь. Как раз, по-моему, боевики объявили террористическую войну России, тогда были взрывы на улице Гурьянова, на Каширке. И вот сейчас ощущение дежавю некоторое, опять в Москве гремят взрывы. Что происходит? Ничего не изменилось?

Зубов: Нет, изменения, безусловно, есть хотя бы потому, что мы не имеем активной фазы боевых действий на Северном Кавказе.

Андреев: Это тем более удивительно.

Зубов: Это не «тем более удивительно». Это просто переход ситуации в другое качество. И с момента первых взрывов, а начались они на Северном Кавказе, потом они перешли в Москву, если помните, потом была война, по сути, потом наступил период затишья, а сейчас мы наблюдаем такую реанимацию активности, прежде всего, на Северном Кавказе – Дагестан, Ингушетия, Кабардино-Балкария, Чечня и другие республики, где практически каждый день мы имели террористические акты.

Андреев: Сейчас мы видим и слышим бравые сводки с Северного Кавказа о том, что там осталось всего 500 боевиков. Но между тем, взрывы в Москве говорят, по-моему, об обратном.

Зубов: Ну, это другая сторона вопроса. Одно дело люди, которые одеты в форму, совершают активное нападение, находятся в лагерях, с оружием, другое дело – это то, что мы называем террористическим подпольем. Его корни закладывались еще в то время, когда были на территории Чечни — дудаевской, масхадовской, были специальные лагеря подготовки террористов, где преподавали в том числе инструкторы из ряда спецслужб зарубежных государств, от «Аль-Каиды», которые готовили именно для ведения террористической деятельности, в том числе в городах. Часть этих людей, которые закончили, попали потом в Афганистан, в Ирак, часть осталась в глубоком подполье, плюс к этому мы имеем воспроизводство вот этого терроризма непосредственно сегодня на Северном Кавказе как ответная реакция на действия силовых структур по активному уничтожению лидеров террористических формирований и активных членов. Это, само собой, генерирует и воспроизводит терроризм. И то, что сегодня произошло здесь, – это выплескивание той ситуации сюда, это проявление того самого подполья, которое имело место, которое готовило ситуацию давно уже

Андреев: Давайте попробуем разобраться, что все-таки можно сделать конкретно для обеспечения безопасности на транспорте. Не будем брать весь транспорт в целом, хотя там тоже много вопросов, давайте о метро поговорим. Допустим, предлагались металлодетекторы, газовые анализаторы взрывчатки. Установили видеокамеры, которые, по-моему, не работают.

Зубов: Очень хороший вопрос. Мы как раз сегодня обсуждали его. Я сказал о том, что у нас есть российская специфика, эта российская специфика связана, во-первых, и с уровнем нашего экономического развития, и с такой нашей особенностью сегодняшнего дня, как мощнейшая коррупция. Мы знаем пример с видеокамерой, когда скандал в ГУВД Москвы — значительная часть видеокамер была муляжи — фальшивка. И можно освоить любые бюджеты и не получить желаемого результата. Надо сказать, что на метро выделялись серьезные деньги после тех терактов. Сейчас ситуация лучше. Правильно генерал Васильев отметил, что не было пожаров, что очень быстро, оперативно сработали все спецслужбы, что ГАИ, которое мы ругаем за то, что оно создает гигантские пробки, пропуская машины с мигалками, в данном случае обеспечила мгновенный пропуск машин скорой помощи и пожарных. Это факт. На этом фоне, что еще нужно сделать? В основе всего лежат две вещи – деньги и желание, воля. Если деньги есть, то все самое передовое должно быть туда внедрено. Если мы говорим об осматривании такого количества пассажиров – Московское метро не самое большое в мире — есть компьютерные системы, которые позволяют во всем потоке выделять то, что вам нужно. Есть определенные правила подготовки личного состава и вообще всех работников метрополитена. Есть, наконец, требование к сотрудникам милиции, которые там находятся. Сегодня в милиции, я имею в виду в МВД, смешное, шуточное название сотрудников милиции, которые охраняют Московский метрополитен – «дикая подземная дивизия». Она даже по внешним признакам – это отмечалось тоже – как бы не отвечает чаяниям общества. Люди не видят в них защитника ни по своим физическим параметрам, ни по профессиональной подготовке. Конечно, надо с этим работать. Не вывески менять, а менять суть.