Коммунизм на развалинах Кулара

Кулар... Совсем недавно это название гремело в газетах, на телевидении. О куларцах писали книги, их трудовые подвиги ставили в пример.
Затем - приватизация, банкротство, и рудник, поселок, аэропорт и пристань со всей инфраструктурой оказались никому не нужными. Имущество было выставлено на торги, говорят, что от его продажи даже были выручены какие-то деньги...

Теплоход поднимался вверх по Яне. Перед пристанью Северной капитан вызвал в рубку мотористов и начал обстоятельно объяснять: "Сейчас причалим к берегу, пришвартуемся, пойдете на склады, возьмете шланги для эжектора, лампы, раковину в умывальник...".
Список был достаточно большой. Такое ощущение, что ребят собирают в магазин. С той лишь разницей, что все это предстояло взять в брошенных неохраняемых складах, которые в неисчислимом количестве стоят у берега. Запахло коммунизмом - "каждому по потребностям", и это было так необычно, что не хотелось отказать себе в удовольствие утолить любопытство. Увиденное превзошло все ожидания.
Фактически на складах брошенной пристани Северной лежало оснащение и все необходимое для жизнедеятельности и работы приличного рудника или любого другого предприятия, а также поселка.
С реки видны строения завода ЖБИ, такого же по внешнему виду, как ЯКСМК в Якутске, только с пустыми окнами. В таком же состоянии и четыре пятиэтажных дома. В квартирах осталась часть обстановки, на кухнях - посуда, битое стекло, гуляет ветер.
Пригодны для жилья три-четыре дома с печным отоплением. Освещения, понятно, нет, зато дров сколько угодно. Казалось, что в этом хаосе свалок, развалин, брошенной техники ничто живое уже не присутствует. Но вот к нам вышла рыжая собачонка, за ней невзрачный мужичок, подпоясанный ярко-красным монтажным ремнем (их тут валяется в изобилии). Это "сторож". Зовут его Саша. Он в советские времена работал здесь в системе снабжения. Сейчас его можно принять за бомжа. Да и деятельность его приносит небольшие плоды: проезжающие суда, специальные "экспедиции" из Казачьего постоянно рыщут по складам, собирая что нужно и не нужно. Потом все это можно увидеть в Нижнеянске, Куйге, Казачьем как во дворах, так и в магазинах по копеечной цене. Жители Казачьего начинают понемногу разбирать деревянные дома и перевозить к себе - там по реке всего 80 км.
Интересно живут. Понадобился, к примеру, карбюратор от "ЗИЛа" -- сел на лодку, завел свой "Меркюри" (лодочный мотор), зашел на склады или в поселок, снял что нужно и - домой.
Попутно загрузил в лодку графины, лампочки, тетради в линейку, гвозди, зубной порошок - вот и оправдал рейс.
Проходим мимо двухэтажной конторы Куларской базы МТС.
Ребята говорят, что еще в прошлом году у нее были целы все стекла. В кабинетах, опять же среди битого стекла, стоит мебель, лежит документация, папки с приказами и подшитыми телеграммами.
Контора пристани Кулар уже полуразобрана, старых домов (так называемый Шанхай) уже нет - часть сгорела, часть разрушена. Лежит на берегу катер "ГЭСстрой", практически целый, но с выбитыми стеклами.
Грузовиков, автобусов, тракторов - десятки штук.
В масле, в бумаге - несколько складов - лежат кольца, подшипники, поршни, электроды, шины. Большой склад, крытый металлом. Здесь канцтовары: альбомы "Наш ребенок", "Наша свадьба", в огромных количествах копирка, ватман.
Под открытым небом - металлоконструкции, трубы большого диаметра, какие-то емкости. Медь уже снята, так что много деталей раскурочено. На продовольственном складе - остатки повидла, томатной пасты, красный перец, испорченные консервы, хотя раньше можно было найти муку в мешках.
Много электроники, в основном приборов, есть кассовые аппараты, а в прошлом году ребята нашли здесь камеры внешнего наблюдения, взяли себе по два комплекта.
В таких развалах человек становится крохобором: хочется и то в карман положить, и это. В конце обхода у меня оказались слесарные и сварочные очки, десяток фотопленок на 65 единиц с вышедшим сроком годности, несколько блокнотов для записей и тому подобная мелочь.
На ребятах были красные монтажные ремни, пара противогазов, токарные очки, кепки, второй помощник "захватил" ящик 1,5-литровых стеклянных банок.
На судне, а теперь и на складах я видел целую коробку спичек, заплесневелых, но вполне еще годных к употреблению.
Стемнело. И вдруг неподалеку застрекотала переносная электростанция. Оказывается, на развалинах пристани Кулар работает золотодобывающая артель "Южная". Заработки в ней невысокие, золота добывают немного, но все равно вид одинокой светящейся электрической лампочки очень обрадовал. Жизнь, оказывается, продолжается, хотя было уже ощущение, что тут взорвали нейтронную бомбу: людей нет, а лишь дома, строения, техника, краны и эти нескончаемые склады, набитые добром.
От пристани Кулар мы отходили с чувством легкого психологического шока. Долго еще у меня стояла перед глазами невеселая картина: пустой поселок, брошенные автомобили, битое стекло и оставленные впопыхах игрушки. Сколько здесь рухнуло надежд, планов, скольких поманило и бросило государство!
Да, Яна сегодня осиротела. И Нижнеянск, который перестал быть базой для отстоя флота по неразумным решениям. И Стрелка, где уже практически был закончен и так же брошен поселок гидростроителей Адычанской ГЭС.
Когда же вернется жизнь на эти берега? В то, что это произойдет, сомнений нет.

ОТ РЕДАКЦИИ: к вопросу нашего давнего нештатного корреспондента Александра Сергеевича Павлова хотелось бы добавить еще один. Неужели нельзя и некому хотя бы сегодня, пусть с опозданием, но по-хозяйски распорядиться брошенной в Куларе еще вполне пригодной техникой, оборудованием, запчастями, тем же складом сварочных электродов, новой автомобильной резиной, на которые в других местах с трудом наскребаются деньги? Александр Сергеевич не стал продолжать свой рассказ подобным же описанием поселка Стрелка, но заметил, что там стоит и ржавеет никому не нужный целый десяток огромных БелАЗов...

Крайний Север пустеет. Обезлюдели поселки, стоят промышленные предприятия, практически замер Северный морской путь.

В период с 1991 по 1997 годы с Севера выехало более миллиона человек, тех, кто не оставил надежду начать все заново на новом месте, — наиболее молодых и сильных. Север, некогда богатый, на фоне других российских регионов стремительно беднеет. Впервые за многие десятилетия здесь сформировались огромные территории с преобладающей концентрацией бедного населения.

Свободные тарифы на транспорт, топливо и энергию вытесняют Север из общероссийского экономического рынка. Свидетельством сворачивания многих программ освоения и развития Крайнего Севера может служить значительное сокращение объемов завоза грузов для нужд северян.

А пока Россия решает сложную для себя дилемму — как дальше быть с Севером, мы становимся очевидцами практической реализации одного из основополагающих принципов геополитики, в соответствии с которым ничто в мире не терпит пустоты: уходят одни, им на смену приходят другие...

Анализ тенденций развития мировой экономики показывает, что уже в первой четверти XXI века перед высокоразвитыми странами встанет вопрос об исчерпании в районах традиционной хозяйственной деятельности человека минералогических и энергетических ресурсов. Вот тогда-то человечество обратит свой взор на бескрайние просторы Арктики и Антарктики. Наиболее дальновидные делают это уже сегодня.

Например, наш северный сосед — Норвегия в последнее время все настойчивее проводит линию на уклонение от соблюдения положений Парижского договора 1920 года об архипелаге Шпицберген. 60% его территории объявлено заповедной зоной, чем нарушается положение “одинакового свободного доступа для любой цели и задачи в воды, фьорды и порты местности”. Для российских предприятий, осуществляющих свою деятельность на острове, вводятся всевозможные ограничения. Для российских судов действует правило уведомления о заходе во внутренние воды Шпицбергена не позднее, чем за сутки до планируемого прибытия.

Активизируется также деятельность береговой охраны Норвегии. Норвежские инспекторы с особой тщательностью производят проверки российских рыбопромысловых судов, работающих в норвежской экономической зоне, и, несмотря на отсутствие замечаний, заставляют их покидать районы промысла.

Расширяются география и масштабы расхищения природных ресурсов России, в первую очередь морских биологических в акваториях Баренцева, Берингова и Охотского морей. Учеными-ихтиологами отмечается стойкая тенденция истощения запасов водных биоресурсов в морских пространствах, прилегающих к Российскому Северу и Камчатке. Уменьшаются запасы трески в Баренцевом море, запас минтая, поистине народной рыбы, у западного побережья Камчатки сократился за период с 1995 года более чем в 6,5 раза.

Наиболее валютоемкая продукция почти полностью вывозится за рубеж, а затем со значительным удорожанием возвращается в Россию.

США, Норвегия, Канада и Япония, ряд стран Западной Европы все настойчивее поднимают вопрос об интернационализации Северного морского пути, стремятся превратить его из российской национальной магистрали в международную. В рамках международной программы изучения Севморпути “Insrop” основное внимание уделяется поиску юридических возможностей пересмотра статуса арктических проливов как внутренних вод России. Кроме того, программой предусмотрено составление лоций, которые значительно увеличат возможности маневрирования американских атомных подводных лодок в Арктике.

Трудно переоценить значение Севера в деле обеспечения национальной безопасности России. Здесь развертываются ее основные стратегические ядерные силы морского базирования. В случае глобального конфликта арктическое направление становится одним из наиболее опасных в плане возможности нанесения ядерных ударов по промышленным центрам и стратегическим объектам России. Поэтому не случайно, как отмечают российские военные, наш арктический регион является объектом устремлений иностранных разведок. Их основные усилия направлены на российскую военную группировку, изучение военных объектов на территориях с регламентированным въездом для иностранных граждан, особенно на архипелагах Новая Земля, Земля Франца-Иосифа, в Республике Коми, Ненецком национальном автономном округе, Мурманской и Архангельской областях.

В разведывательных целях иностранные спецслужбы активно используют национальные промысловые, научно-технические суда и корабли береговой охраны.

Американские и английские подводные лодки ведут круглосуточное патрулирование в Баренцевом море. На кромке российских территориальных вод периодически появляются корабли радиотехнической разведки и самолеты, оснащенные специальной аппаратурой. Ежемесячно воздушную разведку над акваторией Баренцева моря ведут от 10 до 15 самолетов-разведчиков. Ежегодно ими совершается более 140 разведполетов.

На этом фоне продолжающиеся мероприятия по сокращению, расформированию и снятию с боевого дежурства частей и подразделений ВВС, соединений Северного флота снижают возможности Вооруженных сил по обеспечению контроля за стратегически важными районами Арктики.

Еще одним направлением деятельности наших непосредственных соседей являются попытки “размывания” установленных государственных границ посредством создания наднациональных парков и заповедников.

Одним из таких проектов является американский проект создания международного экологического парка “Берингия”, включающего в себя с российской стороны Провиденский, Чукотский и часть Иультинского районов Чукотского национального округа со всеми населенными пунктами, береговой полосой и шельфом. С американской стороны в состав парка должна войти часть территории полуострова Сьюард (Аляска), которая в четыре раза меньше российской, не заселена и в настоящее время уже является парковой зоной.

В рамках этого проекта американско-российским центром при университете г. Анкоридж разработан план “Общее берингийское наследие”. По мнению американских экспертов, его реализация позволит совместить интересы коренного населения Чукотки с продвижением американских национальных интересов.

А как же быть с российскими интересами? Когда политическая элита России осознает наконец, что Север — главная ценность государства в XXI веке? Русский Север – это пятая часть внутреннего валового продукта России и до 60% ее сырьевого экспорта. Здесь добывается 95% газа, 75% нефти, 90% олова, основная часть золота. Свыше половины улова рыбы и морепродуктов — тоже за Севером.

Сейчас, когда любые пробелы в обеспечении национальной безопасности и российских интересов на Севере с выгодой для себя используют иностранцы, невозможно обойтись без принятия действенных мер, направленных на сохранение влияния Российской Федерации на Севере. Именно на северном направлении необходимо сосредоточить усилия, направленные на то, чтобы не допустить вытеснения России из наших северных широт, для освоения которых положены тысячи жизней наших прадедов, дедов и отцов.

Борис Кавчик, автор «Эксперт Сибирь»
Николай Самсонов, заместитель главноего редактора «Эксперт Сибирь»

В обозримом будущем промышленная добыча россыпного золота в сибирских регионах прекратится. Сохранить и без того невысокое социально-экономическое положение этих районов позволит разрешение на вольную добычу

И без того малочисленное население сибирских окраин с каждым годом все уменьшается. Оказываются брошенными территории, которые осваивались сотни лет. Одна из причин — завершение добычи россыпного золота, хотя в нашей стране именно с таких месторождений начиналась история золотодобычи. Ведь, несмотря на гораздо более низкую (по сравнению с коренными (рудными) месторождениями) рентабельность, здесь можно получить быструю экономическую отдачу.
Набор проблем

Добывать россыпное золото сравнительно легко. Оно находится в рыхлых речных отложениях, в виде песчинок размером от долей миллиметра до двух–трех миллиметров (встречаются самородки весом более 10 кг). Золотой песок можно извлекать из речных отложений (мыть) даже простейшим лотком. При промышленном производстве с помощью мощной землеройной техники рыхлые речные породы можно вычерпать практически полностью. Именно поэтому россыпи почти во всех странах мира отработаны еще в середине прошлого века.

В настоящее время в мире из россыпей добывается всего около 5% золота. Россия является одним из немногих исключений. Удельный вес россыпного золота по некоторым регионам все еще достигает 80%. В целом по стране россыпная золотодобыча до 2002 года превышала 50%, затем — начала резко снижаться. Нестабильные мировые цены и возросшая себестоимость добычи сделали свое дело. Этот процесс необратим, и, как все страны мира, Россия уже через 10–15 лет придет к общемировому уровню добычи золота из россыпей.

Сейчас в Сибирском федеральном округе распределенный фонд россыпных месторождений охватывает до 70% запасов. В нераспределенном запасе наименее привлекательные россыпи — мелкие, удаленные или с низким содержанием металла. Доля запасов, которые можно рентабельно отрабатывать, не превышает 60%. «Все известные россыпные месторождения были изучены и разведаны еще в советское время за счет государственных средств, — говорит заместитель начальника отдела геологии и лицензирования твердых полезных ископаемых регионального агентства по недропользованию по СФО Владимир Терехов. — В настоящее время такие работы идут в гораздо меньшем объеме, в частности в Сибири они велись в Иркутской и Читинской областях. Они проводятся для поддержания недропользователей, поскольку рентабельность у них низкая и не всегда есть возможность вкладывать собственные средства в изучение недр».

Известно, что россыпные месторождения по запасам делятся на мелкие (менее 500 кг), средние (от 500 до 5 тыс. кг) и крупные (более 5 тыс. кг). К наиболее привлекательным относят группы россыпей с запасами 200–500 кг — они выгоднее с экономической точки зрения. Но содержание золота здесь за последние десятилетия сильно снизилось. «Мы работаем на россыпях с содержанием металла в пределах 140–150 мг на кубометр, — рассказывает главный геолог артели старателей «Прииск «Дражный» (Красноярский край) Валерий Сысоев. — В 1960−х годах содержание золота в россыпях было в два раза выше».

Большая часть добычи россыпного золота (порядка 60%) формируется за счет мелких месторождений, до 30–35% — за счет средних, и всего 5–7% золота дают крупные объекты. Причина низкого вклада последних в общую копилку кроется в том, что их запасы могут быть освоены с применением драг или шахтным способом. А это требует серьезных капитальных затрат, которые не под силу небольшим компаниям. А россыпным золотом, как правило, занимаются именно такие.
Предложение не востребовано

Снижение объемов добычи россыпного золота отчетливо просматривается, если взять в расчет продолжительный период времени. Так, в Магаданской области добыча упала с 85 тонн (в 1940−х годах) до 14 тонн в 2005 году. На Чукотке в 1974 году добыто более 35 тонн, а в 2005−м — меньше четырех. Население сократилось со 153,7 до 50,5 тыс. человек. В Куларском районе (Якутия) в 1970−х годах добывали свыше девяти тонн в год, сейчас добыча золота прекращена. Поселки Кулар и Северный разрушены, население разъехалось. То же самое произошло со многими другими поселками.

В ноябре 2005 года Президент РФ Владимир Путин, возвращаясь из Токио, сделал остановку в Магадане, где провел совещание, посвященное развитию золотодобывающей отрасли. В разговоре с президентом магаданский губернатор Николай Дудов предложил снять запрет на вольноприносительство (частную добычу золота без применения горной техники). Дудова поддержал глава Министерства природных ресурсов Юрий Трутнев. Президент возражать не стал.

Правда, воз и ныне там — дальше разговоров дело не пошло. В результате местные власти золотодобывающих регионов закрывают глаза на нарушение запрета, чтобы хоть как-то уменьшить отток населения и безработицу. Небольшие по запасам (2–5 кг) и удаленные участки остаются неразработанными из-за огромных затрат на строительство дороги и транспортировку техники. Недропользователю добывать золото из прочных пород тоже невыгодно, ходовая часть бульдозера быстро выходит из строя, а запчасти слишком дороги. Поэтому золото остается на дне отработанных карьеров. Оборудование у многих артелей простейшее, и золото извлекается не полностью.

Для недропользователей, уходящих с отработанных россыпей, есть альтернатива: так называемые техногенные россыпи (остаточный продукт промышленной разработки месторождений), на которых также возможна вторичная добыча золота. Дело в том, что из-за несовершенства применяемых ранее технологий добычи и обогащения золотоносных песков, а также горно-геологических особенностей местности процент извлечения металла невысок — не более 70%, остальное попадает в отвалы.

Государственный учет возможных запасов таких искусственных россыпей не ведется, но они, конечно, обладают определенной ценностью и могут быть востребованы при снижении содержания металла в природных месторождениях до уровня техногенных. В то же время на некоторых отвальных комплексах среднее содержание золота превышает показатели целиковых россыпей (так, на Чукотке в россыпях содержится 0,196 грамма золота на кубический метр, а в отвалах — до 0,552). Учитывая, что отвальные материалы обычно находятся на территориях действующих предприятий с уже созданной инфраструктурой, вторичная отработка не требует существенных инвестиций.
Юридические тонкости

Частник с лопатой, лотком и металлодетектором может зайти в самое глухое место и найти золото. Во время войны (и до 1947 года) за сданное золото платили бонами, которые отоваривали в специальных магазинах с дефицитными товарами. Приисковые рабочие и служащие с семьями после работы выходили «стараться», чтобы заработать бон. После их отмены добыча золота стала малопривлекательной, на государственных предприятиях платили больше, да и работа там была легче.

Сегодня добыча для частников гораздо более проблематична. Статьей 191 Уголовного кодекса РФ установлена ответственность за незаконный оборот драгоценных металлов и природных драгоценных камней. Действующие в золотодобывающей отрасли правила и законы разработаны в основном для юридических лиц, для мелкой частной золотодобычи они неприменимы. Кроме того, добыча золота относится к видам деятельности, требующим лицензирования. Без лицензии частный золотодобытчик может быть привлечен к ответственности по статье 171 УК за незаконное предпринимательство. Вопрос получения лицензии также решен только для предприятий и неприемлем для частных лиц.

В результате частная добыча фактически оказалась вне закона, а занимающиеся ей чаще всего привлекаются к ответственности по статье 191. Ловят, конечно, не всех, и те, кому повезло, продают золото «черным» скупщикам. Те платят половину цены (на 2005 год примерно 200 рублей за грамм). Мало, но выбирать не приходится.

Жизнь современных вольников непроста. На отведенном участке за четыре часа тяжелой работы четыре человека добывают около 800 мг золота, то есть зарабатывают по 40 рублей. На участках с более высоким содержанием золота можно «накопать» 8–12 граммов в день, то есть заработать по 400–600 рублей на человека. Работа сезонная — всего три–четыре месяца в году. При снятии законодательных ограничений и реальной оплате зарплата вольников может вырасти вдвое. Но достаточно ли этого для удержания людей в Сибири? Может быть. Но только в отдельных районах, где золото еще осталось.

Предложение Дмитрия Медведева разрешить золотодобычу физическим лицам может стать поистине бесценным подарком жителям Дальнего Востока. Не исключено, что скоро власти региона получат право на выдачу лицензий на старательскую деятельность местным жителям, в особенности пенсионерам, которые давно уже ждут этой возможности.

Упор делается на то, что "золотая лихорадка" снизит социальную напряженность и поможет бороться с безработицей. Магаданский край просит, чтобы ему дали право лицензирования на участках, где нет балансовых запасов золота, а также на отработанных полигонах, сообщает NewsInfo.

Сейчас законодательство страны разрешает добывать золото исключительно юридическим лицам, что не мешает простым гражданам самостоятельно, но нелегально заниматься собственным "бизнесом". Нововведение позволит вывести серых частников, а это отразится на показателях общего чистого объема добычи золота. Предполагается, что сферой деятельности физических лиц по добыче золота могут служить горные отвалы, отходы производства и другие виды непромышленной добычи. Погоды в объемах добычи золота они не сделают, однако, жители отдаленных регионов Дальнего Востока и Сибири хотя бы будут "пристроены".

Судя по сообщениям газет и телевидения, Якутии приходит конец. Там годами не платят зарплату, людям нечего есть и негде жить. Специальный корреспондент Глеб Пьяных отправился в зону стихийного бедствия. И убедился: в Якутии можно жить. Просто там не привыкли жить по средствам.

Вообще-то в Сахе кризис случается ежегодно и длится примерно четыре месяца. С ноября по февраль у них стоит мороз под пятьдесят градусов. К автомобилям прикрепляют герметиком вторые стекла и не глушат двигатель на улице — только в теплом гараже. Дома стоят на сваях — иначе оттает вечная мерзлота, и они рухнут. На первом (после свай) этаже люди не живут — там располагаются чудовищные батареи. Ну а выше все как у нас: обычная хрущоба, разве что чуть-чуть потеплее. Правда, зимой в этих домах температура редко поднимается "естественным путем" выше плюс 14 — надо ставить электрообогреватели.
А минус 30 считается уже оттепелью. Народ радуется. И никто не считает такую зиму кризисом. Кризис — это когда зарплату не платят.

Зарплатные бунты
На самом деле зарплату в Сахе пока еще платят. Задержки достигают кое-где целого года, но, слава Богу, и зарплаты здесь не маленькие. Водители скорой помощи получают 4 млн старыми. Это раза в полтора выше, чем у врачей. Однако забастовали именно водители, а не врачи.
А пенсии в Сахе пока совсем не задерживали. И вообще, в целом у них там в Якутске очень даже неплохо. Пока. Народ хорошо одет — во всяком случае не хуже, чем в Москве. По всему городу разбросаны коммерческие ларьки, которые, как и в Москве, работают круглосуточно. А цены там в 2-3 раза выше. Ночью даже на самой глухой окраине без проблем ловится такси. Так что кто-то по этому городу по ночам ездит, кто-то ест, пьет и платит за все в 2-3 раза больше, чем в столице.
И этот кто-то явно не приезжие, а сам народ Сахи. Ведь гостиницы здесь полупусты, а самолеты в Якутию почти не летают. Летает лишь один домодедовский рейс, причем даже не каждый день. Цены у спекулянтов на авиабилеты в полтора раза выше официальных двух тысяч. Потому что аэропорт Якутска бастует.

Золотые происки
Но, кроме Якутска, в Сахе есть и регионы. Может быть, там настоящий кризис? Про регионы в Якутске ходят самые жуткие слухи. Например, говорят, что в Ленском районе, в поселке Витим, где в прошлом году начали добывать нефть, детей кормят комбикормом. Опять вроде бы находка для журналиста: представляете, до чего довели Якутию?
Однако при ближайшем рассмотрении оказалось, что комбикорм в Витиме все-таки едят не все. Директор предприятия "Южякутгеология" Валерий Котенев, чьи подчиненные трудятся в этом поселке, признался мне, что "комбикорм кушали в семьях алкоголиков". Жутко, конечно, но причем здесь кризис — это российский быт. Причем директора "Южякутгеологии" трудно заподозрить в желании обелить окружающую действительность. Ведь его геологи сели на голодный паек раньше всей остальной Сахи: деньги, которые предназначались на геологоразведку, давно уже тратят на промышленную добычу нефти.
Впрочем, и в нефтяной отрасли в целом ситуация далеко не критична. Денег, конечно, не хватает. Но кому их нынче хватает? Якутским нефтяникам пока хватает лишь на то, чтобы строить пять небольших нефтеперерабатывающих заводиков. 28 марта правительство Якутии одобрило контракт, который заключила "Саханефтегаз" с одной канадской фирмой на поставку этих мини-заводов на сумму около $10 млн.
Кстати, для Якутии такие заводики — колоссальный прогресс. Ведь до сих пор здесь (особенно в северных районах) топят в основном соляркой. А она дико дорога (в 3 раза дороже нефти и в 6 раз дороже мазута). Ее завозят с материка, в основном в рамках так называемого "северного завоза". Своя нефть, переработанная на собственных заводах в Якутии, будет гораздо дешевле.
Еще одна кризисная точка — золотодобывающие районы на севере Якутии. Вот здесь точно можно увидеть кризис. Половина поселков закрыты, техника брошена. Три четверти населения разбежалось, а оставшимся уехать не на что — государство задолжало им дикие деньги ($5-15 тыс. на каждого). Один золотодобытчик из поселка Северный, которого я встретил в Якутске, долго рассказывал мне о том, как нечестные начальники разворовывали золотодобывающий комбинат в Куларе, как из 10 тысяч жителей нескольких поселков вокруг Северного остались лишь 1200. И теперь они рожают 1-2 детей в месяц, а раньше рожали 20. И золота добывают лишь тонну в год, а раньше было 5 тонн...
Я слушал-слушал эту грустную историю, и наконец понял. На языке экономистов это называется так: произошла реструктуризация золотодобычи в Усть-Янском районе Якутии. Нерентабельная золотодобыча прекращена, осталась только рентабельная. Население и число поселков сокращено до минимума — зачем сжигать деньги на отоплении при морозе минус 50? .

Якутия -уникальный мир приключений, отдыха и работы. Сотни километров непроходимой тундры, сопок, болот, бурных рек. Гробовое молчание зимой и постоянный шум от щебетания птиц и жужжания комаров летом. Ко всему этому привыкаешь, хотя иногда это и бесит, особенно когда устаешь. Согласно легенде, когда Господь заканчивал свое творение под названием МИР, излишки строительного материала он оставил здесь, в Якутии, которая по своей территории не только в 5,5 раза превышает территорию Франции, но и впитала в себя климатические условия многих стран Европы.

Якутия не была бы Якутией без Усть-Янского района, образованного 21 мая 1931 года путем выхода из состава Булунского округа с центром в с.Казачье. 120 тысяч квадратных километров нехоженых троп, непроходимых лесов, неприступных сопок. 120 тыс кв.км. приключений и авантюр. Но шли времена и 28 мая 1951г. в отрогах Селлянняхского хребта, места, где сейчас находится п. Депутатский ступила нога геолога. Спустя время началась добыча олова, как это делалось - отдельная история, а в 1958 году Депутатский уже становится рабочим поселком.

За прошедшие более чем полвека поселок стал для многих людей вторым домом, он прошел путь от населенного пункта с населением более чем в 15000 человек, до маленькой "деревушки", в которой едва ли можно насчитать 4000 душ. Поселок познал взлеты и падения, богатство и нищету, славу и забвение. И сейчас, не смотря на все экономические беды и невзгоды, которые обрушились на его плечи, он продолжает, давать людям работу и согревая их сердца мыслями о будущем. Депутатский продолжает жить…

Где бродят белые олени,
По мерзлоте текут во льдах
Десятки тысяч поколений
Реки Сартанг и Дулгалах

За Северным полярным кругом
На долготе сто тридцать пять...
Там повстречал я это чудо
Моей любимой - реку звать.

Когда до боли одиноко-
Ты где-то здесь, я там и тут.
Свое прищуриваю око,
Словно потомственный якут.

И опуская в реку руки,
Там раков нет - как лед вода.
Я быть перестаю в разлуке
И воду пью, как пил тебя.

Пока колеса намотают
Обратно километров нить,
Я Яну в фляге сохраняю
Чтобы при встрече напоить.

поэт неизвестен.

Ряпушка занимает первое место по численности среди сиговых р. Яна и является главным промысловым объектом. В 2006 г. улов ряпушки составил 330 т, или 49 % от общего вылова. Материалы ресурсных исследований, выполненных на р. Яна, подтверждают удовлетворительное состояние запасов ряпушки и возможность увеличения в дальнейшем ее уловов.